Анатолий Лебедев: воспитать чувство хозяина и научить оленевода быть свободным

lebedevАнатолий Лебедев зарекомендовал себя среди коренных народов Севера как человек, отстаивающий устои традиционного уклада. Он стоит у истоков создания территорий традиционного природопользования в Нерюнгринском районе.

Сейчас им создано ТТП на малой родине в с. Силеннях Усть-Янского района. Мы знаем, что главы других национальных наслегов также обращаются к Анатолию Захаровичу с просьбами помочь создать такие территории у них. О работе Союза кочевых общин «Орон» в Нерюнгринском районе мы пишем время от времени в нашей газете. В общем, наряду с Марией Погодаевой, Александром Григорьевым, Иваном Атласовым и другими, он стоит на страже интересов общин, оленеводов и села.

Как человек, проработавший в системе сельского хозяйства и охотнадзора, Анатолий Лебедев не впадает в критику ведомств, ответственных за традиционные отрасли северян, а ищет пути решения вопросов, базируясь на своих взглядах и возможностях органов власти, находит выгодный компромисс , что, возможно, и выделяет его среди всей когорты правозащитников. Однако есть вопросы, которыми Анатолий Захарович принципиально не поступится – это свобода оленеводов, охотников и рыбаков относительно своего традиционного образа жизни. По его мнению, государство дает общинникам прекрасную возможность сохранить традиционный уклад. Но при этом оно не должно требовать взамен экономическую отдачу, будь то мясом, рыбой или пушниной.

Обо всем этом мы поговорим с нашим гостем, Анатолием Захаровичем Лебедевым:

Анатолий Захарович, из наших прошлых встреч мне известно, что вы выступаете за освобождение оленеводческих общин от предоставления государством субсидий по существующим нормам, будь то горно-таежная, таежная, тундровая.

Это подход плановой экономики, он может работать в советский период истории. А сейчас коренные малочисленные народы столкнулись с вызовом самого своего существования – забывается язык, культура, сокращается число занятых в традиционных отраслях. По существу люди предоставлены сами себе. Не хочется употреблять слово «выживают», но на деле, во многом, на селе обстоит именно так.

И в таких условиях надо поощрять тех, кто занимается сохранением традиционного уклада, тем более, это гарантировано законами России и Якутии, и нигде не сказано, что при этом общинники должны быть экономически рентабельны.

Действительно, недавний приезд министра сельского хозяйства России подтверждает ваши слова – на выездном заседании Минсельхоза РФ по вопросу развития традиционных отраслей животноводства Николай Федоров сказал, что табунное коневодство и оленеводство это не столько экономические отрасли, где требуется рентабельность, это в первую очередь отрасли, сохраняющие традиционный уклад коренных народов Севера. И с этим все присутствующие были согласны. Кроме этого федеральный министр подчеркнул, что оленеводство представляет собой веками выработанную коренными народами Севера форму взаимодействия человека с природой, и, что этот уникальный опыт заслуживает изучения и всемерной поддержки!

В то же самое время на коллегии Министерства сельского хозяйства и продовольственной политики РС(Я) из уст главы Усть-Янского района Григория Федорова прозвучала мысль о некоем противопоставлении Минсельхозпрода и Департамента по делам народов, где одни требуют экономические показатели от хозяйств, а другие напирают на сохранение традиционного уклада жизни.

По своей общественной работе мне приходится много общаться с представителями общин по всей Якутии и за ее пределами. И часто приходится сталкиваться с несогласием общин нормирования в субсидиях. Я же рассматриваю субсидии как помощь государства в нашей жизни, не как заработную плату.

По сути, в общинах мы живем как наши предки, кочуем, охотимся, рыбачим. Мы дети природы и не должны зависеть от так называемой зарплаты. Но при этом государство должно субсидировать наш образ жизни – помогать в строительстве коралей, олене– и рыболовецких баз, пунктов забоя и прочее. То есть создать для нас инфраструктуру, чтоб не болела голова у оленевода, куда сдать мясо, где обработать шкуры.

То есть все то, чем государство и так занимается в данное время, но мелкие общины не могут рассчитывать на поддержку в силу несоответствия норме.

Вы предвосхитили мой следующий вопрос, Анатолий. Как раз хотел подробнее расспросить, почему вы настаиваете на отход от норм при субсидировании.

Итак, нормы привели к тому, что очень много общин не могут рассчитывать на всеобъемлющую государственную поддержку. Тут справедливости ради надо сказать, общины и с малым количеством оленей получают бонусы от государства, но не в той мере, что крупные соответствующие нормам хозяйства.

Значит, они недополучают от государства средства, которые тратит, например, на строительство коралей и оленебаз из своих средств. Или обходится вовсе без оных за неимением тех же финансов. В итоге и без того малое количество оленей обречено на сокращение. Что сейчас и происходит. Получи они поддержку, высвободили бы значительные средства, которые могли быть потрачены на благоустройство жизни общинника.

Таким образом, есть у меня транспортные олени, я получаю на них субсидии в некую сумму на голову независимо от того, сколько всего у меня оленей. Имею право воспользоваться помощью при строительстве оленебазы и прочего. Пусть в меньшем количестве, чем крупные хозяйства. Согласен. И при этом я должен отчитываться каждый квартал о наличии оленей. Отчитался – получил причитающие субсидии.

Не усугубит ли это иждивенческие настроения, и так бытующие в нашей среде?

И сейчас видно, что кто хочет работать, а главное жить как их предки, те живут хорошо. А кто ждет лишь помощи государства, те постепенно теряют оленей, земли. Тут есть и другая сторона. Хочешь получать субсидии, отчитывайся, учись жить в современном обществе.

Этот вопрос тоже был затронут на выездном совещании российского минсельхоза – наши сельхозпроизводители в своем большинстве не обладают всей полнотой информации, часто некомпетентны в юридических вопросах. Это во многом характеризует и наши общины.

Многие наши беды от этого. Но их могло быть меньше, будь у нас единый координирующий орган. Вы ведь сами озвучили противоречия в подходах различных органов власти к одной и той де отрасли – оленеводству. Реши мы эту проблему, все бы стало на свои места.
Создание информационных центров, в том числе центров оленеводства, в районах решило бы проблему информационного вакуума и позволило бы помочь подтянуть общины в юридических и бухгалтерских вопросах…

В нашей газете мы не раз упоминали опыт Ямало-Ненецкого автономного округа, где создано агентство по развитию КМНС. В этом агентстве работают юристы, бухгалтера, централизованно ведущие все отчетные и прочие бумажные работы общин, с которыми заключены договора. Это же агентство анализирует необходимость субсидирования общин, сумму, сроки. И все это специалисты агентства делают бесплатно для общин – вся работа совершается в рамках бюджетной заработной платы работников агентства.

Да, это один из выходов для наших небольших общин. Знаю, что и в нашем минсельхозе была и есть аналогичная идея создания единой централизованной бухгалтерии и юридической службы сперва хотя бы для крупных хозяйств.

Это не краткосрочная перспектива, но к этому и мы рано или поздно придем. А пока республике надо задействовать те средства, что имеются на данный момент. Вот, например, ваша газета могла бы стать тем координирующим органом в предоставлении информации общинам. В идеале государство должно выделить газете дополнительные средства для осуществления информационной поддержки общин. Почему нет? И это должно быть верным также и для общественных организаций, например, фондов или центров поддержки коренных малочисленных народов.

Различные министерства и ведомства и так предоставляют гранты для некоммерческих организаций, в том числе и наш департамент по делам народов…

Это очень хорошее дело департамента. Много общин получило через эти гранты снегоходы, солнечные батареи, а ассоциации и союзы получили финансовые средства для осуществление своей деятельности. Вы писали про воскресные школы по изучению родного языка, открытые на средства таких грантов. Это пример.

Но есть и другая сторона. Гранты выделяет департамент, и чтобы его получить, надо быть в Якутске или иметь в столице своих людей, кто займется бумажной работой. А если бы гранты распределялись по районам? Понимаю, что надо конкретно изучить такой вопрос. Но это жизненно необходимый вопрос. Ведь по существу хороший глава общины очень много времени проводит именно в городе Якутске. Что он там делает? Да занимается оформлением многочисленных документов, разрешений, отчетов, лицензий и прочее. Как только подумаю об этом, то сразу хочется оказаться в агентстве рассказанного вами Салехарда. А еще лучше в Норвегии (смеется). Вот я побывал нынче в Норвегии. Как раз по вопросам оленеводства и промышленности. И то, чем я сейчас занимаюсь – создание в разных уголках Якутии территорий традиционного природопользования, там уже вовсю реализовано. Земли оленеводов имеют статус природоохраняемых территорий и находятся под эгидой ЮНЕСКО. Это как наш парк «Ленские столбы». Всё! Промышленность вынуждена договариваться с оленеводами. Это первое правило! Без этого диалога нет промышленного освоения. И это идеальные отношения для общин. Нам к такому идеалу еще идти и идти. Уверен, что и нас это будет. Шаг за шагом.

Что вселяет в вас такую уверенность и оптимистичность?

Ведь и у нас есть такие примеры, примеры взаимодействия компаний и общин. Это наиболее заметно в южной Якутии. Худо-бедно мы сосуществуем, договариваемся, получаем компенсации. Пусть не такие большие, как на Западе, но все же процесс пошел. Хочется призвать наших северных сородичей тоже заняться оформлением своих документов на землю загодя, создавать ТТП. Ведь промышленное освоение не остановится на юге республики.
Вообще история взаимодействия оленеводов с государством и промышленностью за рубежом насчитывает многие десятилетия, так что мы делаем только первые шаги, и это крепкие шаги, замечу. Часто государство занимает именно сторону общин.

Для меня сейчас совершенно ясным стало, что при промышленном освоении мы не должны просить каких-то единовременных компенсаций, а либо договариваться о предоставлении акций той компании, что пришла на ваши земли, и, таким образом, получать дивиденды с ее деятельности, или создавать совместные предприятия, занимающиеся добычей ископаемых, таким образом, добиваясь прибылей для наслега или союза общин. Это тот путь, что был пройден индейцами на Аляске. Почему бы и нет?

Вообще, прихожу к выводу, что надо более детально изучить опыт зарубежных стран и наших соседних регионов. Этим и хорош разговор, сегодня вы мне идею, потом я вам. Это обширное поле деятельности – действительно мы переживаем то, что в других странах, в других регионах уже прошли…

Что еще вы можете рассказать полезного из опыта Норвегии?

Мы знаем, что в Скандинавии высокие цены на оленину. Это один из способов государственной поддержки саамов-оленеводов. Заметьте при таких высоких ценах на оленью продукцию, а значит рентабельность, лишь саамы имеют право заниматься оленеводством. Потому что это их традиционный уклад. Оленеводство – это престижно, это успешно, это экономически выгодно. Для саамов создана вся инфраструктура, хочешь забить оленей, приведи их на убойный пункт, оборудованный по всем требованиям евростандарта. Многих это устраивает. Но есть те, кто хочет заработать больше, они закупают передвижные забойные пункты и сами заготовляют мясо. Таким образом, они не только сдают мясо оленя, но и сами перерабатывают его и, соответственно, получают больше выгоды. Вот и нам в Якутии надо несколько таких передвижных пунктов. Это всего три машины: забой, шоковая заморозка, холодильник. Отдельно есть перерабатывающие модули. И все это по евростандарту. Пусть пока наше оленеводство экономически невыгодно. Но с такими пунктами мы сперва приучим общины к высоким стандартам, а рано или поздно они придут к нам, а мы будем готовы. Затем пойдет и процесс переработки. Какие то хозяйства придут к такой идее. В том же Ямале дети совсем не едят привозных чипсов – большим спросом пользуются вяленая и соленая оленина маленькими кусочками в пакетиках. А ведь это есть и у наших народов! И рано или поздно кто-то займется этим. Или той же юколой. И было бы хорошо, если бы всем этим занялись местные товаропроизводители, те же общины, а не заезжие компании.

Еще я бы хотел, чтоб в селах наряду с этноцентрами строились дома традиционных промыслов. Чтобы в этих домах молодежь училась выделывать шкуры, шить одежду, вышивать бисером, занималась косторезным промыслом, резьбой по кости. Мало того, чтобы они там учились, а могли в свободное время прийти и начать что-либо мастерить – ведь дома не у всех есть такие возможности, время, место и инструменты, а также опытный наставник.

Вот такие мысли пришли ко мне после поездки в Норвегию. Конечно их намного больше, но именно это я могу сейчас уже оформить в два проекта:

1. Передвижные забойные пункты;

2. Постройка домов народных промыслов.

А так вообще, обобщая наш разговор, подведу следующий итог для улучшения уровня жизни в селе и в общине:

  • Почему бы промышленным компаниям не благоустроить расположенные рядом с месторождениями места компактного проживания? Посмотрите на Иенгру и Нерюнгри. Нерюнгри – красивый современный город, а рядом находится село, благодаря жителям которого и был освоен весь район. Иенгра не благоустроена. И это по всему Северу, ветхость жилого фонда, отсутствие водоснабжения, центрального отопления, инженерных сетей, круглогодичных дорог. Все это отражается на продолжительности жизни и высоком уровне смертности;
  • Внедрение новых технологий, в первую очередь солнечных батарей и других источников электроэнергии, а также средств связи;
  • Развитие малого бизнеса на селе, в том числе посредством грантов. При этом гранты должны распределяться на муниципальном уровне, а не на республиканском, что сделает их более доступными и в какой-то мере прозрачными;
  • Уход от норм при субсидировании. Поощрять сохранение традиционного образа жизни, а не экономическую рентабельность. Тогда в общине появится и время, и возможность заниматься охотой, рыбалкой, разведением большего количества оленей, что и даст со временем эту рентабельность, а главное научит общинников чувствовать себя хозяевами своей земли и судьбы;
  • Создавать территории традиционного природопользования;
  • Поощрять информационную и образовательную деятельность для представителей общин.

Если кратко, то так. Возможно, дальнейшие наши разговоры и изучение опыта соседей наведут на новые мысли…

О чем мы обязательно напишем в нашей газете. Спасибо за столь конкретный и предметный разговор, Анатолий Захарович. Узнавайте больше хорошего и полезного и внедряйте у нас в Якутии, успехов вам и удачи!

Спасибо и вам. В завершении скажу, надо максимально использовать возможности Года Арктики, предложить органам власти пути решения наших многочисленных проблем: в традиционных отраслях, в том числе оленеводстве; в образовании; в культуре; во взаимодействии с промышленностью; в сохранении экологии... Сейчас не время просто критики бездействия или неэффективного действия властей, просто ожидания того, что кто-то решит наши проблемы, мы вместе должны совместно искать пути решения. Пожелаю всем нам, вашим читателям в том числе, скорейшего решения всех наших вопросов!

Беседовал Андрей ИСАКОВ, газета "Илкэн"

Источник: Ассоциация КМНС Якутии

 

Похожие записи:
Оставить комментарий
  1. Комментарии и свои предложения

Оставьте свой комментарий!

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.



Яндекс.Метрика